Турдакун Усубалиев: «Север — Юг… Это понятие должно быть чисто географическим, но никак не политическим».

«Север — Юг…Это понятие должно быть чисто географическим, но никак не политическим». Региональный сепаратизм. Что это такое? Интервью газете «Свободные Горы». Март 1994 год. 

— Турдакун Усубалиевич, ни для кого нынче не является секретом тот факт, что Кыргызстан изнутри раздирает родоплеменной сепаратизм. Любую проблему рассматривают прежде всего с позиции происхождения того или иного лица, отвечает за эту проблему южанин или северянин, чуйский кыргыз или нарынский… Однако брать на себя ответственность за такой порядок (или беспорядок?) вещей никто тем не менее не спешит. Более того, в отдельных средствах массовой информации вину за этнический беспредел пытаются возложить на вас. Мол, началось это давно. Еще во времена, когда республикой руководил Турдакун Усубалиев. Что бы мы могли на это сказать?

— Если ответить очень коротко, то все это, конечно, несусветная чепуха. Еще древнегреческий историк Тацит говорил: «Пренебреги клеветой и она зачахнет”. Я так и делал до сих пор. Однако если вы настаиваете на моем ответе…

Начнем с того, что давайте заглянем в словарь. В словаре «Иностранных слов” сказано, что «трайбализм” (английское слово) — «племенной или этнический сепаратизм в обществе, сохраняющем пережитки родоплеменного деления”. К сожалению, в киргизском обществе элементы родоплеменного деления всегда были. Хотя сегодня проявляются куда сильнее, чем раньше.

Могу сказать без ложной скромности, что в период моей работы компартия, проклинаемая новоявленными демократами, проводила огромную работу по национальной консолидации киргизского народа. Что является главной основой этой консолидации? Это экономика. И ее развитию во всех регионах уделялось первостепенное внимание с учетом наличия минерально-сырьевых и трудовых ресурсов. Благодаря этому киргизский народ был единым, сплоченным, жил и трудился по благородному принципу: «Все за одного, а один за всех”.

В нынешнее демократическое время былого единства киргизского народа почти не существует. Люди живут по принципу: «Каждый за себя, а один Бог — за всех”. На данном этапе регионализм усилиями отдельных демократов доведен до уровня государственной политики. Процветают этнический, националистический сепаратизм, разделение киргизов по регионам, по родоплеменным признакам. Ядовитые плоды этого негативного процесса все больше отравляют народное сознание. Кадры — выходцы с севера и работающие на юге, вынуждены покинуть свои насиженные места, им говорят: «Аркалыки (северяне), собирайте свои чемоданы, уезжайте туда, откуда приплелись”. Такое же предписание дается кадрам — выходцам с юга, работающим северных регионах.

— И такое положение сегодня многим кажется почти нормальным…

— А что остается делать простым смертным, если «творцами” этого регионального национализма являются удельные князья — акимы областей, городов и районов. Республиканская федеральная власть не вмешивается в этническую политику местных правителей. Не делается этого, прежде всего потому, что когда регионы не уживаются друг с другом, то править ими намного легче, так как политика «разделяй и властвуй” всегда обеспечивает спокойствие и блаженство федеральных властей.

Разве было такое в «застойное время”? Никогда. Во всех регионах республики происходил широкий обмен кадрами между регионами, по вертикали и горизонтали. Люди работали дружно, выдвигались они не по этническим, родоплеменным признакам, а по деловым качествам. Главным критерием являлись их знания, опыт работы и организаторские способности, позволяющие быть руководителями. Их практическая деятельность оценивалась не по принадлежности к регионам, а по практическим результатам. В подтверждение сказанного мог бы привести бесчисленные конкретные примеры.

Но мои оппоненты пытаются голословно отрицать все это. У них нет конкретных фактов и аргументов, подтверждающих обвинения, выдвинутые против меня: будто бы я ущемлял интересы, скажем, южан во всех сферах жизнедеятельности. Отдельные из них договорились до того, что начали распространять гнусные измышления о моем отношении к И.Р.Раззакову. Они пишут, что я, якобы, собирал на него компроматы, науськивал московских правителей и, наконец, занял его пост.

Не это ли подтверждение народной поговорки, которая гласит: «Змею обойдешь, а от клеветы не уйдешь”.

Мое самое доброе отношение к Исхаку Раззаковичу широко известно республиканской общественности. Об этом я уже рассказывал на страницах средств массовой информации, приводя убедительные конкретные примеры. Сейчас лишь добавлю то, что за время своей работы на посту первого секретаря ЦК я ни разу, ни в устном, ни в печатном выступлении не подвергал своего предшественника критике за что-либо. Более того, оказывал ему как пенсионеру материальную и моральную поддержку, относился исключительно гуманно, по-человечески. И, кстати, клеветникам не мешало бы поднять материалы майского (1961 г.) пленума ЦК Компартии Киргизии, в которых подробно и конкретно сказано о причинах освобождения И.Р.Раззакова от работы первым секретарем ЦК.

— Турдакун Усубалиевич, наши читатели знают вас, прежде всего, как человека, во всех своих суждениях опирающегося на конкретные факты. Остановитесь, пожалуйста, на проблеме подготовки кадров. Как вы относитесь к тезису, что будто бы в ваши времена тормозился рост ошских кадров?

— Если мы рассмотрим историю подготовки кадров республики 60-х годов, то здесь сразу же обнаружится разница между регионами. В области подготовки кадров действительно юг отстал от севера. Это объясняется прежде всего тем, что состав населения на севере был многонациональным. Наличие, скажем, в этих регионах широкой сети русских школ, безусловно, положительно повлияло на овладение киргизской молодежью русским языком. А без знания русского языка трудно было стать специалистом средней или высшей квалификации. Дело в том, что у нас не было возможности для подготовки кадров специалистов, особенно по техническим знаниям, на киргизском языке.

Иной была картина на юге. Здесь состав населения был почти мононациональным, мало было русскоязычного населения, крайне слабо велось в школах обучение русскому языку. Все это отрицательно сказывалось на подготовке кадров специалистов средней и высшей квалификации из числа молодежи юга.

Понятно, что, вникнув в проблему, мы не стали сидеть сложа руки.

За 1961-1985 годы подготовка кадров специалистов для народного хозяйства и культуры республики была в центре внимания всех руководящих органов и органов народного образования. Были разработаны и осуществлены многочисленные конкретные меры, при этом особое внимание уделялось подготовке кадров из числа молодежи юга. Для абитуриентов школ Ошской области устанавливались льготные условия, большие квоты при поступлении в вузы Кыргызстана и центральные вузы страны.

Принятые меры дали свои плоды, в республике, в том числе в Ошском регионе, выросли новые большие отряды кадров специалистов, обслуживающие различные отрасли экономики и культуры.

На этот счет я приведу один конкретный пример. По данным Госплана республики, только в 1981-1985 годах вузы Москвы, Ленинграда, Российской Федерации, Украины, Казахстана, Узбекистана окончили более 2600 киргизов, 40% которых были южанами. Если сюда приплюсовать тех, кто в эти годы закончил вузы Кыргызстана, то получится еще более внушительная цифра.

На основании статотчетов могу сказать, что 80-90 процентов специалистов и руководящих кадров киргизской национальности, работающих ныне в Ошском и Жалал-Абадском регионах, подготовлено в период моей работы во главе республики.

Еще несколько цифр. В 70-80 годах номенклатура руководящих кадров республики состояла примерно из 1900 человек, т.е. эти работники занимали руководящие должности в партийных, советских, профсоюзных и комсомольских, хозяйственных органах, учреждениях науки и культуры, образования и здравоохранения. Около 70 процентов из них были представителями киргизской национальности, в их числе выходцы из Ошского региона составляли более 20 процентов. Южане занимали руководящие должности во всех высших государственных структурах республики.

Недавно талантливые журналисты Кубан Мамбеталиев и Сатыбалды Джеенбеков в своем «диалоге”, опубликованном в «Свободных горах”, отметили, что Н.Исанов был человеком «высочайшего полета, большой личностью”.

Да, действительно, Насирдин Исанов был растущим руководителем. Но кто распознал, поддержал и помогал развить его дарование, способности? Его вырастил ЦК, ныне проклинаемый всеми демократами. Он прошел большую школу жизни в партийном аппарате — , был инструктором, зав.отделом, затем ЦК его выдвинул министром строительства. Эти ступени службы обогатили его опытом работы и жизненной мудростью, явились основой выдвижения его на высокий пост председателя Совета Министров республики.

Много было южан, которые, благодаря постоянным заботам ЦК, стали руководящими работниками. Не свалился же с неба, например, Масалиев. Ведь и его ЦК терпеливо продвигал по служебным ступеням — он был инструктором, зам.зав. отделом обкома, первым секретарем горкома, зав.отделом ЦК, председателем исполкома республиканской столицы, секретарем ЦК, первым секретарем обкома партии. Южане М.Сыдыков и М.Джунусалиев много лет были первыми руководителями Нарынской области. Кто из моих земляков, выходцев из Нарынской области, занимал такой важный пост в южном регионе ? Никто.

Обратите внимание на то, как воспитывались и выращивались эти руководители. Джунусалиев был первым секретарем райкома, первым секретарем обкома партии. А Сыдыков набирался опыта на таких должностях, как председатель райисполкома, первый секретарь райкома, председатель облисполкома и первый секретарь обкома партии.

Много лет проработавшие заведующими отделами ЦК Султанов, Нурматова, Аралбаев, Абдысаматова, министры Тургунбаев, Ташиев, Дадабаев, председатель Верховного суда Джамашев, председатель Ошского облисполкома Таджибаев, первые секретари ЦК ЛКСМ Киргизии Капаров и Абдыкалыков, председатель Союза художников Садыков — выходцы из Ошского региона. Все эти работники выросли и выдвинуты на руководящие должности в период моей работы.

Теперь посмотрите состав членов -ЦК и депутатов Верховного Совета Киргизской ССР всех созывов, когда я находился во главе руководства республикой. Почти третья часть их состава — это представители ошан. Среди первых секретарей райкомов партии Ошской области выросли такие политически зрелые и опытные руководители, как Абдразаков, Нургазиев, Талипов, Исакуяов, Мырзакаримова, Эргашов, Ахунов, Исмаилов, Кошбаев, Сапарбаев, Умаров, Салибаев и др.

Среди Героев Социалистического Труда и удостоенных орденов и медалей за доблестный труд также больше было ошан, чем представителей других регионов. Таких фактов множество. Так что обвинение в зажиме ошских кадров не имеет никаких оснований.

Хотел бы подчеркнуть еще вот что. При подборе и расстановке руководящих кадров ЦК проводил взвешенную, разумную политику. В этой связи отмечу, прежде всего, один важный момент.

Проводился широкий обмен кадрами между регионами по вертикали и горизонтали. Много работников, выросших на юге, трудились на севере. Вот только один пример. Южане: Бектемиров немало лет был первым секретарем Нарынского горкома партии, Торогелдиев и Турдубаев — первыми секретарями Ак-Талинского райкома партии, Осоров — первым секретарем Тянь-Шаньского райкома партии. Много южан занимали руководящие посты в Иссык-Кульской области, Чуйской и Таласской зонах. Я уже не говорю о тех многочисленных южанах, работавших во всех республиканских структурах.

Хотел бы подчеркнуть, что такой широкий обмен кадрами между регионами был противоядием против этнического сепаратизма. Это, бесспорно, способствовало укреплению единства и сплоченности разноплеменного киргизского народа. Такая расстановка кадров имела еще одно несомненное преимущество. Приезжий руководитель района или области ничем не был связан с какой-либо местной этнической группой, а это имело немаловажное значение в обеспечении объективности его работы. А народу нужно прежде всего именно это — объективный, справедливый характер деятельности руководящих органов. В этих же целях исключалось скоропалительное выдвижение кадров, они проходили все низовые ступени работы, что было хорошей подготовкой для дальнейшего продвижения их по службе. К этому следует добавить, что при выдвижении кадров на руководящие должности ЦК и другие партийные комитеты опирались на мнение широкой общественности, отзывы населения об их практической деятельности. Такой метод позволял избежать многих ошибок при подборе кадров.

— Сегодня мы, к сожалению, видим, что достаточно часто дела или вовсе не двигаются с места, или губятся на корню исключительно по вине неправильно подобранных кадров. Кадровая чехарда — вот еще один бич, насмерть захлестывающий и без того измученную нашу экономику.

— Да, это так. Мы с вами являемся свидетелями многочисленных фактов, когда ответственное должностное лицо правительственной структуры в одночасье оказывается безработным. Причем он узнает об этом по сообщениям средств массовой информации, даже не удостаивается того, чтобы ему было сказано об этом откровенно и прямо в президентском аппарате о причинах его отстранения от занимаемой должности. В такой кадровой политике не содержится даже элементарного признака демократии. Это — чистейшее проявление вседозволенности, если не больше.

По Конституции Кыргызской Республики президенту предоставлены почти неограниченные права как в области кадровой политики, так и во всех других сферах жизнедеятельности нашего государства. Однако это вовсе не должно исключать демократический характер кадровой политики. Как мне думается, президентские решения о назначении и увольнении должностных лиц правительственных структур должны приниматься только на основе глубокого анализа их практической деятельности, учета мнений о них соответствующих комиссий парламента.

Нельзя забывать о том, что речь идет о судьбах людей, об их правах на справедливость.

В этой связи следует внимательно присматриваться и к практике отдельных зарубежных государств. Американцы говорят, что у президента США прав чуть меньше, чем у короля. Но несмотря на это, все высшие должностные лица правительственных структур назначаются и освобождаются только с согласия конгресса. Разумеется, при таком подходе почти исключаются ошибки.

— Турдакун Усубалиевич, чтобы снять все вопросы, уточним: а верно ли, что нарынцам в ваши времена жилось куда вольготнее чем остальным?

— Скажем, в высшем эшелоне республики был один мой земляк — выходец из Кочкорского района (первый секретарь столичного горкома, член бюро ЦК). Мне даже неохота называть его фамилию, не хочется еще раз оказать ему честь. Так вот, это было моей серьезной ошибкой, моим поражением в кадровой работе, в этом я признаюсь. Он оказался не тем, за кого его принимал. На резком повороте в жизни республики он первым меня продал, стал моим «главным обличителем”, явно стараясь откреститься от Т.Усубалиева и тем самым спасти свою шкуру. Это его не вина, а беда, когда человек беспринципный, безнравственный, когда для него нет ничего порядочного и святого, он пойдет на все, добра не помнит, на него отвечает злом. Таким оказался мой земляк. О людях такого рода немецкий поэт и мыслитель Гейне писал следующее: «Одно продажный голос указу- ет, куда сегодня ветер дует”. Еще вспоминаются строки из Шекспира: «Есть ли что-нибудь чудовищнее неблагодарного человека”.

Достаточно хотя бы бегло посмотреть номенклатуру руководящих кадров ЦК. Среди них моих земляков — выходцев из Нарынской области — насчитывается от силы 15-16 человек.

Для меня же всегда было важным не откуда человек родом, а как он работает. Я ведь приводил вам немало фактов, подтверждающих это. Если бы я был поражен пороком трайбализма, в чем меня пытаются обвинить ошские оппоненты, то рекомендовал бы одного из ученых-выходцев из Нарынской зоны в руководящий состав Академии, в качестве хотя бы вице-президента иди члена президиума. А достойные кандидатуры на такие посты были. Как были нарынцы, достойные и других важных постов. Но повторяю, кадры подбирались в наше время очень осмотрительно. Правильность нашей кадровой работы подтвердили и многочисленные проверки, проведенные новым руководством ЦК вдогонку после моего ухода с занимаемого поста в целях сбора компроматов на меня.

— Если проанализировать ситуацию, то складывается впечатление такое: претензии по кадровой политике к вам имеют исключительно южане. Не есть ли и это проявление сепаратизма?

— Возможно. Хотя я очень хотел бы, чтобы они правильно поняли меня, мою тогдашнюю политику, кадровую работу. Я пытаюсь рассказать об этом исключительно потому, что стараюсь снять недоразумения, возникшие, возможно, из-за отсутствия правдивой информации.

— Скажем, о вашем отношении к ученым.

— Да. Необъективность оппонентов обнаружится и в том, что в период моей работы в ЦК, якобы, я совершенно не заботился о подготовке научных кадров, вообще интеллигенции из числа молодежи Ошской области. Это также беспочвенно. Приведу только отдельные примеры.

Вот Адышев Муса Мирзапаязович — выходец с юга… крупный ученый. Его научный талант ЦК всячески поддерживал. Он в 1961 году был избран действительным членом АЛ, с 1969 года — членом Президиума, а с 1974 года — вице-президентом АН Киргизской ССР. В период моей работы ему было присвоено почетное звание «Заслуженный деятель науки Киргизской ССР”, награжден орденами Октябрьской революции, Трудового Красного Знамени, избирался депутатом Верховного Совета Киргизской ССР. В 1978 году по рекомендации ЦК он избран президентом АН Киргизской ССР.

Адышев был по счету третьим президентом АН, после Ахунбаева и Каракеева — выходцев из Иссык- Кульской котловины. Муса Мирзапаязович горячо взялся за дело, пользовался заслуженным авторитетом среди научной интеллигенции, всей республиканской общественности. Но судьба человека, как известно, непредсказуема. Академик М.М.Адышев недолго проработал на высоком посту, безвременно ушел из жизни. Все мы глубоко скорбим в связи с большой невосполнимой утратой. Но имя академика М.М.Адышева, его большой научный вклад, плодотворная общественно-политическая деятельность всегда сохранятся в памяти народов Кыргызстана.

Вот уже в течение более 10 лет по поводу трагической гибели председателя Совмина С.Ибраимова нет-нет да и появляются в печати чудовищные подозрения, что не является ли бывший первый секретарь ЦК организатором трагической гибели. И это делается, несмотря на то, что преступление раскрыто. Установлен преступник, совершивший убийство. Состоялось открытое судебное заседание. В печати опубликован приговор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР. Казалось бы, вопрос ясен и все точки поставлены над ”I”.

Чудовищность клеветнических измышлений показывает хотя бы такой факт. Вся активная практическая деятельность покойного С.Ибраимова проходила в период моей работы во Фрунзенском горкоме и ЦК КП Киргизии. Я имел самую непосредственную причастность к его росту и формированию, как руководящего работника. Еще в 1957 году я, будучи зав.отделом пропаганды ЦК и секретарем парторганизации аппарата ЦК, вместе с отделом оргпартработы рекомендовал Иб- раимова с должности инструктора отдела школ ЦК вторым секретарем Аламединского райкома партии.

Могу с полным основанием сказать, что Султан Ибраимов был моим воспитанником. За время работы Ибраимова первым секретарем Ошского обкома партии были достигнуты значительные успехи в подъеме экономики и культуры области. Но это — не только его заслуга. Это — результат вместе с тем постоянной и большой помощи, которую оказывали ЦК и Правительство республики трудящимся Ошской области. Это всем известно.

Но сейчас я веду речь о другом. О том, что наглый и бесстыдный оскорбительный цинизм в отношении даже отдельного человека унижает нацию, развращает ее, порождает мерзавцев, для которых оклеветать невинных людей ничего не стоит. Цинизм втаптывает в грязь такое высокое нравственное понятие, как справедливость. Опасность цинизма еще не осознана в нашей киргизской нации в нынешнее время вседозволенности.

Вернусь к ошским вопросам. За почти четверть века моей работы во главе республики из числа молодежи юга был подготовлен большой отряд киргизской интеллигенции. Немалое количество людей из этого отряда стали учеными, влились в состав сотрудников научных учреждений, профессоров и преподавателей вузов. Эту задачу мы решали самыми различными путями.

Например, учитывая отставание подготовки кадров интеллигенции из числа молодежи юга, ЦК и правительство ежегодно устанавливали большие квоты для приема абитуриентов из школ Ошской области в вузы республики. Немалое количество ошских абитуриентов также ежегодно направлялось в центральные вузы по квотам, установленным Министерством высшего образования Союза для Киргизской Республики. ЦК и правительство постоянно контролировали выполнение своих постановлений по вопросам подготовки кадров интеллигенции республики, в том числе из Ошской области. Эти документы хранятся в архивах. Их никому не удастся переписать или вычеркнуть. Однако ошские оппоненты сейчас делают вид, что всего этого как будто и не было. Но это оставляю на их совести. К сказанному добавлю лишь следующее.

Я нередко сознательно ущемлял интересы своих земляков, памятуя мудрую киргизскую поговорку: ”Туура бийде тууган жок, тууганду бийде ыйман жок”, что означает в переводе на русский язык: ”У честного судьи нет родни, у судьи, имеющего родню, нет совести”. Так что я «виноват” в какой-то мере перед своими земляками. Но это делалось в интересах всего нашего народа. Кстати сказать, было бы хорошо, если бы эту поговорку взяли на вооружение нынешние правители.

— Поговаривают также, что вами мало уделялось внимания социально-экономическому развитию Ошского региона…

— И этот тезис опровергается фактами. Ош в 60-х годах был самым захудалым городом в Ферганской долине. Невозможно описать все то, чего не было в нем тогда. Мы начали строить хлопчатобумажный комбинат в 3 километрах от центра города среди многочисленных трущоб, в которых люди разных национальностей жили чуть ли не на головах друг друга. Я попросил сфотографировать эти жилища, а снимки повез в Москву Н.А.Косыгину. Хмуро перебрав их, он спросил:

— Что это за убогие домишки?

И я ему подробно рассказал, что за город Ош и какая там большая работа нам предстоит.

Н.А.Косыгин позвонил министру легкой промышленности СССР Тарасову Николаю Никифоровичу. По разговору я понял, что Тарасов возражает против нашего предложения. Николай Алексеевич слушал Тарасова и после небольшой паузы сказал: «Просьба республики обоснована, ее следует поддержать. Прошу подготовить соответствующее распоряжение Совмина. Я подпишу его”. Положил трубку телефона. Через неделю вышло распоряжение.

Так решился для нас один из жгучих вопросов. Были снесены все трущобы, люди проживающие в них, построили с помощью госкредита новые индивидуальные дома на отведенном участке. Вдоль магистральной дороги от хлопчатобумажного комбината до центра города вместо снесенных трущоб были построены жилые дома, объекты соцкультбыта. Ныне ошане называют эту улицу главными воротами города.

В Оше построено много жилых домов, школ, поликлиник и больниц, телефонная станция, предприятия торговли и общественного питания, гостиница и театры, дома отдыха и быта, троллейбусные линии, водопроводы, канализация и другие коммунально-бытовые объекты. Построен также современный аэропорт, имеющий воздушные связи с Москвой и со многими регионами Союза.

По объему промышленного производства город Ош занимает третье место в республике.

За годы так называемого «застойного” периода коренные социально-экономические и культурные преобразования произошли не только в г. Оше, но и во всей Ошской области. Чтобы оппоненты убедились в достоверности моих слов, приведу отдельные цифры из материалов республиканского статуправления.

С 1961 по 1985 год в Ошской области построено 57 крупных промышленных предприятий. Для сравнения напомню. С 1947 по 1960 год, то есть за 14 лет, по всей области было построено всего лишь 10 небольших промышленных предприятий.

В застойное время, в 1967 году введен в эксплуатацию Ошский хлопчатобумажный комбинат, выпускающий в год свыше 100 млн. кв метров хлопчатобумажных тканей. Его строительство обошлось в 79 млн.рублей (в ценах тех лет), а стоимость основных фондов на начало 1990 года составила почти 111 млн.рублей.

С 1967 по 1991 год комбинат выпустил 1 млрд.590 млн.квадратных метров тканей разнообразного ассортимента, пользовавшихся большим потребительским спросом. Коренным образом реконструирован старый Ошский шелковый комбинат, и он ежегодно давал продукции более чем на 40 млн. рублей (в старых ценах). За последние 30 лет выпущено 269 млн. квадратных метров шелковых тканей.

Гордостью промышленного производства Кыргызстана являлся Майли-Сайский электроламповый завод — один из самых крупных не только в СССР, но и в Европе, был введен в эксплуатацию в 1970 году, с тех пор он выпускал свыше 100 млн.штук различных осветительных ламп в год. Назову еще Таш-Кумырский завод полупроводниковых материалов — единственное и самое мощное предприятие в бывшем Союзе.

Построенные в годы «застоя” Токтогульская, Курпсайская, Таш-Кумырская и Уч-Курганская ГЭС тоже находятся в Ошском регионе. И здесь первой в республике завершена сплошная электрификация всех населенных пунктов области.

Мне вспоминается один курьезный, но вместе с тем серьезный факт.

В приграничной зоне Ошской области есть местность Алай-Куу, где расположены 11 населенных пунктов, где проживало 14 тысяч человек. Там же построены три погранзаставы. До 70-х годов Алай-Куу был белым пятном на географической карте республики. Туда не проходила дорога, вела лишь тропинка, проложенная по крутым горным склонам. Связь с Алай-Куу была крайне редкой. Она осуществлялась лишь в летнее время, верхом на лошадях. Из-за отсутствия хотя бы более или менее сносной дорожной коммуникации областные и республиканские органы управления почти ничего не знали о жизни в Алай-Куу. Это, естественно, вызывало большое недовольство его жителей, остро испытывающих жизненные трудности и невзгоды. Они не обеспечивались ни промышленными, ни продовольственными товарами, не было и медицинского обслуживания, не доставлялось туда ни газет, ни книг. Одним словом, Алай-Куу был забытым богом участком республики.

Обо всем этом жители Алай-Куу в начале 1958 года написали большое письмо в Москву Н.С.Хрущеву. Это письмо ЦК КПСС прислал в ЦК КП Киргизии для рассмотрения. Причем о принятых мерах ЦК должен был
доложить письменно ЦК КПСС. До сих пор помню, письмо жителей Алай-Куу обсуждалось на бюро ЦК. Я был членом бюро ЦК. В моей памяти остались некоторые детали письма. Например, жители писали следующее: к нам представители областного и республиканского руководства не приезжают, нашей жизнью никто не интересуется. Летом на Алай-Куу прилетел один самолет, но он не садился, так как у
нас нет аэродрома. Самолет сделал три круга над нами и улетел обратно. Потом мы узнали, что в самолете был один из первых руководителей республики.

После обмена мнениями бюро ЦК приняло постановление направить письмо Ошскому обкому партии для проверки его с выездом на место. Как мы потом узнали, обком партии откомандировал туда начальника облуправления милиции. Вот в марте начальник и его сопровождающие работники с трудом добрались до Алай-Куу, жители местности несказанно обрадовались редким гостям. Жители изливали свою душу, говорили об испытываемых невзгодах. Члены комиссии записывали все, что говорили жители для доклада областному и республиканскому руководству.

В конце беседы начальник управления милиции спросил: «Скажите, кто сочинил письмо Хрущеву?” Тут же объявился автор. Начальник говорит ему: «Мы приехали арестовать вас. Заявление надо было писать летом, чтобы легко, безопасно было доехать до вас. А вы написали заявление зимой, когда дорога опасна, мы рисковали своей жизнью, чудом добрались до вас. Шли по горной тропинке, проходящей над бездонной пропастью. А громадные снежные заносы, висящие на скалах, над тро-
пинками! Вы хорошо знаете, какую большую опасность представляет ваша тропинка для тех, кто идет к вам зимой. И, несмотря на это, написали жалобу. Вот почему надо арестовать и привлечь к ответственности вас. Вы подвергли нашу жизнь опасности”.

Все присутствующие на беседе кричали в один голос: «Просим прощения за наше заявление. Мы не надеялись, что на наше письмо будет обращено внимание руководителей и кто-то приедет к нам. Обещаем, что больше мы зимой писем ни в Москву, ни во Фрунзе не будем отправлять”. Все это читатель, конечно, воспримет как анекдот. Но было это так.

Результаты посещения областной комиссии населенных пунктов Алай-Куу рассматривались на бюро ЦК. Правительство республики оказало жителям Алай-Куу кое-какую помощь, выделило определенное количество продовольственных и промышленных товаров, которые доставлялись потом вьючным способом в летнее время. Сделать большего не было возможности. ЦК дал ответ по письму.

Однако главный вопрос остался нерешенным. Надо было ликвидировать это почти неизвестное, неизученное белое пятно на карте.

Но за счет каких источников найти необходимые средства, причем немалые, для решения этой проблемы? А сами хозяйства Алай-Куу были экономически слабые, они продавали государству небольшое количество скота и шерсти в год. Больше ничего. Как бы трудно не было, все же проблему решили.

Республика десять лет строила автомобильную дорогу протяженностью 124 км в Алай-Куу — в самый отдаленный и труднодоступный участок государственной границы СССР и КНР. К началу 1980 года она была уже построена и действовала. В октябре 1982 года к населенным пунктам, а их одиннадцать, подвели линии электропередач, протяженностью 150 км. На это было затрачено несколько миллионов рублей (в ценах тех лет) за счет госбюджета республики и Союза (Информация ЦК КП Киргизии, ЦК КПСС от 1 декабря 1982 года, Пар- тархив. Фонд № 56, оп. 231, д.№ 9, Л. 91-93).

Так, с момента введения автодороги в строй жители Алай-Куу регулярно общаются с районами и городами, областными и республиканским центрами, получили устойчивое электроснабжение, в их быту широко применяется электроэнергия. Начал меняться в лучшую сторону облик населенных пунктов Алай-Куу. Этот участок нашей территории я посетил, кажется, в 1983 году.

Настрой жителей был хорошим. Они говорили, что если бы не советский строй с его гуманистической идеологией, Алай-Куу оставался бы оторванным от остальной части республики. Хорошее настроение людей для руководителей всегда было большой наградой, поддержкой их нелегких дел. Жители Алай-Куу выказали мне большое уважение. Это относилось, конечно, в первую очередь к ЦК, который я возглавлял. Мне сказали, что из всех первых секретарей ЦК КП Киргизии я впервые посетил далекий Алай-Куу и пограничную заставу. До меня, оказывается, никто из первых руководителей не бывал здесь. Не скрою, что было по-человечески приятно то уважение, которое проявлялось ко мне со стороны населения.

С таким чувством я возвратился из Алай-Куу. К сказанному могу добавить, что за годы «застоя” мы ликвидировали на карте Кыргызстана немало таких белых, оторванных от большой земли, пятен. За эти годы не осталось ни одного хозяйства и населенного пункта, который бы я не посетил. Это мне помогало глубже узнавать жизнь народа, правильно ставить и решать насущные проблемы жизнедеятельности республики.

— Но вот говорят о том, что увеличивая производство табака, вы нанесли большой вред здоровью населения юга? Что скажете по этому поводу?

— Это неправда. В целях повышения материального благосостояния населения юга ЦК и правительство республики, настойчивым образом добившись согласия соответствующих союзных органов, увеличили производство ароматического табака за счет сокращения площадей хлопчатника. Это была наиболее разумная экономическая политика. В этой связи достаточно отметить, что закупочная стоимость центнера табачного листа была почти в 7 раз выше, чем центнера хлопка-сырца.

Эта политика быстро начала давать свои позитивные результаты. С каждым годом повышались доходы табакосеющих хозяйств, самих табаководов. Не удержусь от того, чтобы не привести некоторых статданных на этот счет.

Только в 1976-1985 гг. табакосеющие хозяйства Ошской области продали государству 469635 тонн табачного листа. За каждую тонну государство платило в среднем 4849 рублей, то есть в 7 раз больше, чем за тонну хлопка-сырца. Все табакосеющие хозяйства области получили 2 млрд. 276,9 млн.рублей.

Растущие большие доходы от табаководства ч других сельскохозяйственных отраслей позволяли южным сельским труженикам интенсивно возводить стандартные дома, школы, объекты здравоохранения и бытового обслуживания, дома культуры, благоустраивать населенные пункты.

Я искренне радовался, когда проезжал по Тулейкенскому, Араванскому, Наукатскому, Баткенскому, Карасуйскому, Сузакскому и другим районам, видя благоустроенные села, построенные и еще строящиеся Коттеджи на двух уровнях из белого силикатного кирпича. А ведь всего этого не было до «застойного” периода. Как могут отрицать это мои ошские оппоненты?

Не могу оставить без ответа и другое обвинение: увеличение производства табака нанесло большой вред здоровью населения области. Нелепость такого упрека сама собой очевидна. Если в годы «застоя” Кыргызстан производил за год в среднем 47 тыс. тонн табачного листа, то Молдавия — более 100 тыс.тонн. Но там, в Молдавии, такого обвинения никому никто не предъявлял, там считают, что это было бы глупостью. Если после моего ухода с поста руководителя республики были допущены грубые нарушения агротехнических правил возделывания табака, если построенные в области при мне прекрасные табачные комплексы не работали, выведены они из строя вследствие бесхозяйственности, то во всем этом надо винить меня?

— Говорят также о том, что вы заставили ошан построить базар в городе Бишкеке. Правда ли это?

:— Меня просто удивляет это. На страницах некоторых так называемых «демократических” газет печатается все, что взбредет кому-то в голову. Там действуют по поговорке: «Слышал звон, но не знает где он”. Разве не об этом говорит такой факт. В последнее время без конца твердят отдельные газеты о том, что Ошский базар в Бишкеке якобы был построен материальными и финансовыми ресурсами Ошской области. Это вызывает смех у всех тех, кто непосредственно принимал участие в строительстве Ошского, Орто-Сайского, Аламединского и Кызыл-Аскерского базаров в гор. Бишкеке.

У киргизского народа есть широко известная поговорка ”Жоону сайса, эр сайды — аты калды Манаска”. В переводе на русский язык звучит так: «Врагов разили витязи (Манаса), а слава досталась Манасу”.

Так было и со строительством Ошского базара. Его назвали «Ошским” по предложению автора этих строк, в знак уважения к жителям юга. Дело в том, что в городе не было ни одного предприятия или другого какого-либо объекта, носившего название «Ош”. Вот почему базару было дано такое название. Факт, на первый взгляд, незначительный, но важный.

На самом деле Ошская область не вложила ни одной копейки в строительство Ошского и других базаров в городе. Все они построены за счет средств республиканского бюджета.

— Турдакун Усубалиевич, вернемся к теме трайбализма. Что же все-таки происходит в недрах киргизского общества? Кто ведет борьбу с этим сложным и опасным явлением?

— Я вспоминаю свой первый приезд в октябре 1962 года в Баткенский район в качестве первого секретаря ЦК. Вместе со мною был первый секретарь Ошского обкома партии А. Суюмбаев. К райцентру подъехали поздно вечером. Подъехали прямо к зданию райкома партии. Нас встретили первый секретарь райкома партии М. Нургазиев и другие руководители района. Сидим в его кабинете и беседуем. Время идет, пора бы отдохнуть. Ехали очень долго, устали. Но секретарь молчит, чем-то смущен. Я обращаюсь к нему: «Поедем в гостиницу, беседу продолжим завтра”. А он говорит: «Гостиницы у нас вообще нет, вам придется переночевать здесь, в соседнем кабинете, где поставлены кровати”. «Что же, — говорю, — на нет и суда нет”. 

На следующий день ездили по району, побывали в хозяйствах, беседовали с людьми. Увиденное на полях и в хозяйствах еще четче обрисовало жуткое положение населения района.

По всему району было всего около трехсот гектаров поливных земель. Везде и всюду не хватало не только питьевой, но и поливной воды. На огромных полях серозема, кроме полыни, никаких других растений не росло. Люди говорили, что если бы была вода, то Баткенская долина превратилась бы в цветущую. Здесь можно выращивать хлопок, табак, виноград, урюк и многие другие культуры. Здесь солнечных дней много, тепла в избытке.

Где же выход из тяжелейшего положения? — опять встал перед нами этот вопрос. Здесь был только один путь — это обеспечение населения питьевой и поливной водой. Другого пути не было. Или надо было переселить все население в другие регионы. Но куда и возможно ли это?

По мнению специалистов, единственная возможность — это строительство Торт-Кульского водохранилища. Оно должно ежегодно наполняться полагающимся Кыргызстану стоком воды реки Исфара-Сай, протекающей по территории Таджикистана.

Но объект, по предварительным подсчетам, очень дорогой. А где взять средства для него? Следовало еще убедить соответствующие союзные органы в необходимости этого строительства, и поддержат ли они эту идею? К тому же, какой союзный проектный институт окажет нам услугу — спроектировать такое исключительно сложное ирригационное сооружение? А нашему республиканскому проектному институту — этот объект не по зубам. Надо было получить согласие правительства суверенной Таджикской республики на строительство по ее территории подводящего канала к водохранилищу.

Все эти вопросы были непростыми, и мы решили их огромными усилиями.

Москва проявила поистине гуманное отношение к нашей просьбе об оказании помощи в облегчении тяжелейших жизненных условий населения Баткенского района.

Гипроводхоз СССР разработал проект Торт-Кульского гидроузла. Строили его долго, в 1965-1976 годах. Емкость водохранилища — 90 млн.кубометров. Оно заполняется зимними и паводковыми стоками реки Исфара-Сай. Для подачи воды в наливное водохранилище построены водозаборное сооружение на указанной реке и подводящий бетонный канал длиной 18 км с тремя тоннелями и большим количеством селепроводящих сооружений.

Водохранилище имеет еще одну исключительную особенность. Чтобы предотвращать фильтрацию воды в чаше водохранилища, произведена оригинальная анти- фильтрационная защита из полиэтиленовой пленки. Она проложена на большой площади — на 650 гектарах. Такое мероприятие было осуществлено в Союзе впервые. Другого такого уникального гидроузла в Среднеазиатском регионе не имеется.

Что же дало Торт-Кульское водохранилище. Оно обеспечило орошение в Баткенском районе до 14 тыс.гектаров ранее иссушенных, но плодородных земель. Облик Баткенской долины неузнаваемо преобразился, ее орошаемые массивы стали цветущими оазисами.

Жизненный уровень населения неизмеримо поднялся. Теперь Баткен — один из лучших, хорошо застроенных райцентров Кыргызстана. Здесь построены новые типовые школы, целый больнично-амбулаторный комплекс, водопровод, Дворец культуры, почтамт, комплексный торговый центр. В Баткене построены также аэропорт, асфальто-бетонный завод. Разве это не утешающие результаты?

Хотел бы также отметить одно непростое обстоятельство, связанное с Торт-Кульским водохранилищем. Строительство этого объекта обошлось государству очень дорого — около 50 млн. рублей (в ценах тех лет), т.е. почти в два раза больше, чем было предусмотрено в проектно-сметной документации. Это было вызвано, как уже отмечалось, исключительной сложностью гидроузла в техническом исполнении, потребовавшим дополнительно много материально-технических и финансовых ресурсов. Это в те годы расценивалось, как грубейшее нарушение государственной дисциплины в капитальном строительстве. За это в союзном центре предусматривалось строгое наказание автора этих строк и тогдашнего председателя Совмина республики.

Мы честно доложили ЦК КПСС и Совету Министров СССР о том, что привело к удорожанию стоимости гидроузла. Мы писали также, что нельзя было не строить водохранилище, оно крайне необходимо для вывода населения Баткенского района из бедственного положения.

Нас правильно поняли, было проявлено гуманное, человечное отношение к населению Баткенского района. Здесь, как и во многих других жизненных вопросах республики, нам навстречу пошел Председатель Совета Министров Алексей Николаевич Косыгин. Он дал указание Госстрою СССР утвердить сметные расходы по строительству Торт-Кульского водохранилища и закрыть вопрос о нем.

Очень много было сделано для Баткенского, Ляйлякского, Ала-Букинского, Джанги-Джольского и Чат- кальского районов. Интересующимся я мог бы много рассказать об этом. Я, конечно, далек от того, чтобы утверждать: в период моей работы были решены все проблемы Ошской области. Нигде такого не бывает и быть не может, так как жизнь не стоит на месте. Она выдвигает все новые и новые проблемы. Это закономерное явление. По сравнению с тем, что было оставлено моим предшественником, сделано неизмеримо много во всех сферах жизнедеятельности населения Ошской области. Это хорошо знают и по достоинству оценивают все честные люди юга, И я с полным основанием категорически отвергаю новоявленных оппонентов, что я, будучи первым руководителем республики, будто бы ущемлял интересы Ошской области, ее материальные ресурсы якобы перекачивал на развитие северной части Кыргызстана. Это — просто досужие сплетни. У оппонентов нет ни малейших аргументов и фактов на этот счет.

— В чем же конкретно выражается опасность этнически-регионального сепаратизма для Кыргызстана?

— Сейчас в Кыргызстане нет былого единства и самого киргизского народа, и других национальностей, проживающих здесь. Кыргызская Республика напоминает Германию XVIII века, когда она состояла из 360 княжеств. Правда, у нас в Кыргызстане княжеств в сотни раз меньше. Немцы признают только трех героев своей жизни. Это — Бисмарк, объединивший силой штыка 360 немецких княжеств в единое государство. Это — Гельмут Коль, тоже объединивший ФРГ и ГДР. А третий герой — Михаил Горбачев, признанный самими же немцами — первым немцем, развалившим и подарившим Колю ГДР.

Не будем терять надежду на то, что у нас когда-нибудь, в далеком будущем тоже появится свой киргизский Бисмарк, который не силой, на добровольной основе сумеет объединить наши киргизские княжества, то есть ханства,в единое целое. Мы надеемся, что таким человеком станет наш президент.

То, что я говорю, это же совершившийся факт. Кыргызская Республика развалилась так же, как бывший Советский Союз, но в миниатюре. Образовались у нас шесть этнически-региональных объединений, замкнувшихся в свои регионы. Десятилетиями развивавшиеся между ними тесные хозяйственные связи давно разорваны. Каждая область осталась с тем, чем она располагала, объявила все, что было на своей территории только ее собственностью. Во главе каждой области стоит аким, вернее, удельный князь, он и распоряжается всеми богатствами своей региональной территории, без его позволения ничего не решается. Перед акимом бессильна даже республиканская федеральная власть.

Опасность этнически-националистического сепаратизма состоит в том, что он приведет к внутринациональным конфликтам, разрушит единую киргизскую нацию, она раздробится. Эту опасность надо предотвратить во что бы то ни стало. Иначе Кыргызстан не станет ни экономически, ни культурно единым, динамично развивающимся суверенным государством.

— Турдакун Усубалиевич, в конце 70-х годов на юге Кыргызстана произошло сильное землетрясение… Насколько мне известно, республика и вся тогдашняя большая страна пришла южанам на помощь.

— Да, землетрясение было сильным. Хотя, к счастью, обошлось без жертв. Восстановить разрушенное — в те дни такая задача для нас стала главной.

И наши напряженные работы давали положительные результаты. Несмотря на морозы и глубокий снег, труднопроходимые горные перевалы, предназначенные для пострадавших от землетрясения Алайского, Советского и Узгенского районов грузы доставлялись туда регулярно. Привозили сюда уголь, отопительные печки, утепленные палатки и юрты. В эти районы, несмотря на далекое расположение от железной дороги, регулярно подвозились лес, цемент, шифер, кирпич, стекло и другие строительные материалы. Например, в высокогорном

Алайском районе наши геологи никак не могли обнаружить сырье для строительства кирпичного завода, его. как говорили, не было здесь в природе. В результате огромное количество кирпича пришлось доставлять туда на автомашинах, преодолевая 400-километровое расстояние. И все расходы на перевозки стройматериалов и механизмов также взяло на себя государство. (Сейчас бы, когда Кыргызстан стремится встать на путь капиталистического рынка, такой гуманный шаг решительно осудили бы находящиеся у нас представители МВФ, так как капитализм руководствуется, как известно, законами джунглей, где выживают только сильные, где каждый заботится только о себе).

Не могу не отметить еще один аспект, ярко характеризующий глубокую заботу Советского государства о населении, попавшем в беду. Когда главе Советского правительства Алексею Николаевичу Косыгину мы докладывали о том, что высокогорный Алайский район, удаленный от областного центра на сотни километров, относится к 9-балльной зоне и там часто происходят подземные толчки, что в этой высокогорной долине, по данным геологов, имеются большие тектонические разломы, он сказал: «Видимо, есть смысл строить здесь в основном деревянные дома, обкладывая их снаружи жженым кирпичом. Такие дома хорошо выдерживают подземные толчки и для людей безопасны.” И тут же дал указание руководителям Госплана СССР изыскать возможность по удовлетворению потребности населения Алайского района в стандартных деревянных домах. Было построено много таких домов.

Сегодня, по истечении многих лет, мне хочется отметить, что в те годы нами было сделано все для того, чтобы в короткие сроки поднять добротные жилые дома, школы, здания медицинских учреждений, культурно- бытовые объекты, производственные помещения. Я уверен, что жители Алайского, Советского и Узгенского районов, пострадавшие от стихийного бедствия, до сих пор сохранили в своей памяти ту большую помощь, оказанную государством по ликвидации последствий землетрясения.

К сожалению, землетрясение в Алайском, Советском и Узгенском районах не было последним. В последующие годы стихийное бедствие произошло также в Баткенском, Ляйлякском, Фрунзенском районах и г. Су-люкте. Ущерб, нанесенный землетрясениями, оказался также большим. Я вновь сильно переживал вместе со своими товарищами по работе за происшедшее стихийное бедствие. Мы вновь энергично взялись за работу, чтобы вовремя оказать необходимую помощь пострадавшему населению, чтобы люди не почувствовали себя одинокими лицом к лицу с бедой. Используя возможность республики и опираясь на помощь Союзного государства, мы обеспечили выполнение всех работ по ликвидации последствий землетрясений в указанном регионе. Таких неимоверно сложных дел у нас было много, причем не только на юге, почти во всех зонах республики.

Хотел бы подчеркнуть, что мы, руководители, к решению нужд и запросов населения всех регионов относились объективно и справедливо. Мы отчетливо осознавали, что на нас возложена огромная ответственность за всю республику, за благополучие всего ее населения. И могло ли быть иначе?

— Напали мы с трайбализма, а закончили конкретными мирскими делами, на каких испокон веку держалась земля человеческая…

— Да, этнически-региональный сепаратизм начинается там, где кончается уважение к конкретному делу, к конкретному человеку. Не делиться, а созидать, приумножать имеющееся — так, мне думается, следует жить.



Рубрики:Интервью

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: