Сквозь призму прошлого и настоящего. О статусе русского языка в Кыргызстане.

IMG_6149

Турдакун Усубалиев

Помню чеканно твердые слова Президента, сказанные им на встрече в верхах в Хельсинки: «Я боролся и буду бороться против тех, кто пытается расколоть Кыргызстан по национальному признаку».

Правильно сказано. Здесь двух мнений быть не может. И парламент, и правительство должны проявлять постоянную заботу о развитии национального языка, о создании необходимых для этого материально-технических условий. Данный вопрос следовало бы специально обсудить на одной из сессий Верховного Совета, принять не декларативные, а конкретные документы. Ибо многие проблемы до конца не решаются.

С другой стороны, отрадно, что кыргызский язык все активнее изучается представителями других национальностей — в школах, детских садах, на специальных курсах. И этот процесс, несомненно, пойдет дальше.

Конечно, овладение языком — дело исключительно трудное. Мы, кыргызы, знаем это по своему опыту. История отвела нам не одно десятилетие на изучение русского языка, и все равно в совершенстве не владеем им.

Госязык введен недавно, и требовать, чтобы все как можно быстрее, в течение трех-четырех лет, научились говорить на нем, практически невозможно. Это неосуществимо.

Я знаю многих русских в возрасте 40-50 лет, которые, опасаясь лишиться работы из-за незнания кыргызского языка, с неимоверными усилиями стараются изучить его, но пока у них ничего не получается. Безусловно, в таком возрасте постичь язык нелегко. Вообще- то, на мой взгляд, теперь, когда введен госязык, следовало бы сохранить добровольный характер его изучения, это придало бы ему большую притягательность.

Вместе с тем необходимо по достоинству оценивать роль русского языка, благодаря которому мы приобщились к современной цивилизации и через который мир узнал о Кыргызстане, его народе.

Русский язык объективно стал языком межнационального общения. Наряду с английским, французским, испанским, арабским, китайским он признан мировым языком. Нерусские народы бывшего Союза, в том числе и кыргызы, еще многие десятилетия будут пользоваться им в общении с другими нациями. Сейчас в республике взят курс на массовое изучение еще одного мирового языка — английского. Но ведь молодое поколение будет изучать его пока только через посредство русского.

Словом, вместе с родным русский язык и впредь будет оказывать нам огромную помощь в государственной, общественно-политической, социально-экономической и культурной жизни.

Учитывая это, я предложил записать в проекте Конституции:

«Государственным языком Кыргызской Республики является кыргызский язык.

Наряду с государственным языком русский язык является языком межнационального общения.

Кыргызская Республика обеспечит свободное развитие государственного языка, а также языка межнационального общения и языков некоренных народов Кыргызстана».

И далее:

«Главным критерием определения общественного и служебного положения представителей некоренных национальностей является не знание ими государственного языка, а их конкретный труд на благо Кыргызстана, его народа».

Признание русского языка как языка межнационального общения диктуется многочисленными факторами. Начнем с того, что в республике проживает 1 миллион 300 тысяч представителей многих национальностей, общающихся и между собой, и с нами, кыргызами, преимущественно на русском языке. Можно ли не считаться с этим фактором? Русский язык остается связующим мостом людей различных национальностей. Разрушить, сжечь этот мост — значит взять на себя непростительный грех отчуждения более чем миллионного населения от кыргызов. Разве нам станет от этого лучше, легче?

Недопустимыми считаю также попытки увязывать общественно-служебное положение представителей не кыргызских национальностей со знанием ими государственного языка. Это опасная политика. И как бы ее ни камуфлировали, какими бы демагогическими словами ни маскировали, она рассчитана на то, чтобы русскоязычное население покинуло Кыргызстан. Это чревато тяжелейшими последствиями. Заводы, фабрики, строительное производство, где в основном работает русскоязычное население, будут парализованы. Мы получим второй Таджикистан, из которого, как известно, выехало большинство русскоязычных граждан, и тяжелая промышленность пошла на резкий спад, а то и вовсе не работает. Я уже не говорю о кровопролитных междоусобицах.

Да, у нас исторически так сложилось, что в индустриальных отраслях, строительстве русскоязычных работников, специалистов оказалось больше. Но они-то приехали по нашему приглашению, с доброго согласия кыргызского народа, чтобы заложить основы промышленного производства, помочь развивать индустрию.

Нашей бедой, результатом отсталости в прошлом было то, что в городах жило мало кыргызов. В 1959 году, когда я работал первым секретарем Фрунзенского горкома партии, в столице проживало 219 тысяч 711 человек, из них кыргызов — лишь 20 тысяч 610 человек (сюда входили и студенты). В целом же в городах Кыргызстана численность кыргызов всех возрастов составляла 91 тыс. 804 человека. А специалистов насчитывалось 9 тысяч, да и то в основном с гуманитарным образованием. Можно ли было без помощи промышленно развитых регионов Союза создавать, развивать и укреплять собственный индустриальный потенциал? Полагаю, что для любого непредвзятого, объективно мыслящего человека ответ очевиден.

Разумеется, параллельно велась и работа, масштабы которой постоянно расширялись, по подготовке кадров из представителей коренной национальности. Свидетельство тому — неуклонный рост численности кыргызов, ставших горожанами. С 1959 по 1989 год этот показатель вырос по республике более чем в 5 раз, а в Бишкеке — почти в 7 раз.

Миграция русскоязычного населения из республики, несомненно, осложнит наши политические, дипломатические и экономические отношения с Россией. Да и в глазах мирового сообщества образ демократического Кыргызстана сильно потускнеет. Там на вещи смотрят трезво, верят только фактам, а не словам. Прочитал сообщение о переговорах, которые вела наша делегация в Брюсселе в штаб-квартире Европейского сообщества. Так вот, одним из главных условий того, что ЕС рассматривает Кыргызстан как равноправного партнера и готово с нами сотрудничать, помогать и т.д., являются наши хорошие отношения с Россией. Это, по мнению руководства ЕС, фактор стабильности в республике. Неужели из Брюсселя это виднее, чем из Бишкека? Выходит так…

Давайте же мы, кыргызы, хотя бы на несколько минут поставим себя на место русских людей, покидающих или намеревающихся покинуть Кыргызстан. Постараемся понять настроение и душевное состояние людей, лишенных перспективы в жизни. Ведь им через несколько лет предстоит оставить занимаемые должности, если не успеют изучить кыргызский язык. Их дети не смогут поступить в вузы, получить образование, так как преподавание будет на кыргызском языке. Они вынуждены оставлять насиженные места, где жило несколько поколений русских. А что ждет их в России? Родина, хоть и историческая, но связи давно с нею оборваны. Неужели это не вызывает у нас чувства сострадания к покидающим республику?

Усиливает миграцию наметившееся в последнее время освобождение от работы под самыми различными предлогами высококвалифицированных и опытных русских руководителей, внесших огромный вклад в развитие нашей экономики.

От обязанностей директора Кыргызского горнорудного комбината был освобожден А.П.Ежов. В свое время Анатолий Павлович под давлением бывших секретарей ЦК Масалиева и Киселева оговаривал меня. Но я хорошо понимал его тогдашнее положение. Мое отношение к нему не изменилось. Он очень много сделал для горнорудного дела в республике, и его многолетний опыт мог бы еще плодотворно поработать на ее благо.

Или Бишкекский приборостроительный завод, один из крупнейших в бывшем Союзе. Он строился и развивался на пустом месте при непосредственном участии и руководстве талантливого инженера Виктора Ивановича Угарова, более 30 лет возглавлявшего многотысячный коллектив. Он и поныне энергичен, здоров. Тем не менее его тоже вынудили оставить директорский пост.

Дамоклов меч висит и над Сергеем Александровичем Медведевым — директором Кыргызского горно-металлургического комбината. Это предприятие — гордость цветной металлургии не только республики, но и бывшего Союза, единственное, выпускающее всю гамму редкоземельных элементов. Нетрудно представить себе объем труда, вложенного в уникальное дело человеком в течение почти тридцати лет. Чтобы освободить Медведева, найти на него компромат, ревизоры из республиканского министерства стали едва ли не постоянными посетителям комбината.

А заведующего отделом промышленности Кабинета министров квалифицированного специалиста Бориса Васильевича Перфильева, много лет отдававшего большой опыт и глубокие знания развитию тяжелой индустрии, вообще без всякого объяснения причин освободили от должности.

Я был безмерно рад, когда на сессии Верховного Совета Президент Аскар Акаев в своем выступлении поставил точку на том двусмысленном положении, в котором в последнее время оказался начальник «Нарын-главгидроэнергостроя» Хуриев Казбек Бексултанович. Трудно переоценить значение всего того, что он сделал для развития гидроэнергетики в Кыргызстане. Я его знаю с 1955 года, когда он еше строил Аламединскую ГЭС. Ат-Башинская, Уч-Курганская, Токтогульская, Таш-Кумырская, Шамалды-Сайская гидростанции на Нарыне — вот вехи трудовой биографии Хуриева. Сейчас он возглавляет работы по сооружению самой крупной— Камбаратинской ГЭС. По национальности Хуриев — осетин. Но в Осетии только родился. После окончания института приехал в Кыргызстан и с тех пор, вот уже около 40 лет, исключительно преданно работает на его благо.

Я мог бы привести и другие такого рода примеры. Но думаю, что названных достаточно. Хочу лишь отметить: коренизация кадрового корпуса без учета многонационального характера населения Кыргызстана приведет к крайне нежелательным последствиям. Нам нужно отрезветь, опомниться, стать реалистами. В зарубежных странах так не поступают, там при оценке работника исходят прежде всего из его знаний, опыта, деловых качеств.

По приглашению избирателей и жителей был 8 дней в Нарынской области. Состоялось много встреч, бесед. Люди озабочены миграционным процессом, негативными проявлениями в межнациональных отношениях в Бишкеке. Рассказывали мне: когда бываем там, испытываем стыд за отдельных полупьяных кыргызских парней, оскорбляющих в городском транспорте пожилых русских людей. Сделаешь им замечание, одернешь, они тогда кидаются на нас.

Мне наказывали: передайте, тов.Усубалиев, парламенту, правительству просьбу навести порядок в столице. Надо остановить миграцию русскоязычного населения. Это в интересах не только русских, но и самих кыргызов. Нам нужен мир. Кыргызы, русские, узбеки, немцы — представители всех национальностей должны жить дружно, как раньше. Если парламент, правительство не в состоянии образумить хулиганов, пытающихся поссорить нас с русскими, не могут привлечь их к ответственности в соответствии с законом, то мы сами приведем их в чувство.

И последнее. Кое-кто опасается, что признание русского языка в качестве языка межнационального общения якобы создаст угрозу развитию кыргызского языка. Это напрасные, надуманные опасения. Сошлюсь на некоторые данные.

Во-первых, нам, кыргызам, бороться за самосохранение нет надобности. Численность нации постоянно растет, рождаемость высокая. И это в условиях многонациональной республики. В 1929 году кыргызов было 751 656 человек, в 1939 — 754 323, в 1959 — 836 831, в 1979 — 1 687 382, а в 1989 году — уже 2 229 663 человека.

Надо полагать, что такая демографическая тенденция сохранится и на нынешнее десятилетие. Так что к началу XXI века численность кыргызской нации достигнет трех миллионов человек.

Отрадна и другая тенденция. За последние 30 лет все более увеличивается доля лиц кыргызской национальности в общей численности населения республики. Если в 1959 году эта доля составляла 40,5 процента, то в 1989 — она достигла 52,4 процента.

А теперь обратимся к вопросу: мешает ли развитию кыргызского языка изучение русского? Здесь опять-таки сошлемся на объективные данные статистики. По итогам переписи населения в 1979 году 99,6, а в 1989 — 99,8 процента кыргызов назвали кыргызский язык своим родным языком. И только 0,6 процента считают русский язык родным. Для сравнения: таковых азербайджанцев — 1,7 процента, белорусов — 28,5, грузин — 1,7, молдаван — 7,4, казахов — 2,2, латышей — 5,0, литовцев — 1,3, таджиков — 0,8, туркмен — 1,0, узбеков — 0,7, украинцев — 18,8, эстонцев — 4,4, армян — 7,6 процента.

Свободно владеют русским языком 35,1 процента кыргызов, а вот не владеют им, к сожалению, 60,2 процента.

Так что изучение русского языка никакого отрицательного влияния не оказывает на развитие кыргызского языка. К тому же и в мировой практике применяются языки межнационального общения. В свое время, находясь в Индии, я видел, как мирно уживаются два государственных языка — хинди и английский. Оба они широко распространены. И никто не жаловался, что английский тормозит развитие языка хинди или наоборот. И оттого, что наряду с хинди широко используется английский, Индия не перестала быть Индией, не потеряла свою самобытность. А возьмите маленькую Швейцарию, где три государственных языка. Кстати, Верховный Совет Казахстана записал в проекте своей Конституции: «Казахский язык является государственным языком. Наряду с этим русский язык — признать языком межнационального общения».

Вызывает удивление то, что против межнационального общения выступают именно те кыргызы (особенно из числа писателей), которые сами хорошо знают русский язык, читают на нем литературу, через него приобщились к мировой культуре. И в то же время не хотят, чтобы другие кыргызы знали русский язык в такой же степени, как они сами. Где логика?

Ревнители одного госязыка упрекают русский язык в том, что он будто бы «задавил” кыргызский язык, в результате его развитие отстало и он используется лишь на бытовом уровне. Это не соответствует действительности.

Как уже отмечалось, по итогам переписи населения 1989 года, 99,8 процента кыргызов назвали кыргызский язык своим родным. Более 600 тысяч учащихся кыргызской национальности обучаются на родном языке. С 1961 года по 1985 год только произведений национальных писателей издано объемом 24 тысячи печатных листов. А с 1940 года по 1985 год — на кыргызском языке вышло 6,333 книги общим тиражом 56 миллионов экземпляров. Издавалось 243 журнала общим тиражом почти 146 миллионов экземпляров. А газеты? Их было 813. Изданы Энциклопедия на кыргызском языке в 8 томах, десятки словарей по кыргызскому языку. Можно ли его считать бытовым, когда устно и письменно активно используется от 50 до 60 тысячи слов? Кыргызский язык является сейчас одним из самых развитых. И это очевидный факт.

Русский же язык не только не мешал его развитию, но и оказал на него благотворное влияние. По данным известного кыргызского ученого-языковеда К.Дыйканова, в словаре академика К.К.Юдахина имеется 3935 слов русского происхождения и получивших гражданство в кыргызском языке. Кроме того, через посредство русского языка заимствовано 8500 иностранных слов, активно используемых в устной и письменной кыргызской речи.

Мое предложение о признании русского языка как языка межнационального общения большинство членов Конституционной комиссии отвергло. Но если Верховный Совет хочет быть действительно объективным, беспристрастным в решении жизненно важных государственных проблем, то по вопросу о языке межнационального общения обязан провести референдум. Пусть выскажется народ. Это его право. И только его!

 

Т. Усубалиев, депутат собрания народных представителей Жогорку Кенеш КР. 1995 год.



Рубрики:Исторические заметки, История Кыргызстана, Статьи и выступления

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: